Памяти Владимира Сорокажердьева: поэт, историк, исследователь Севера
На этой неделе в Мурманске простились с Владимиром Сорокажердьевым. Старейший поэт и краевед Мурманской области не дожил до своего 80-летия каких-то полтора месяца. Ушел не просто человек. Нас покинул ориентир, по которому многие заполярные литераторы и журналисты сверяли свои мысли и поступки. Свое творчество. Свою жизнь.
Бог ему отпустил немало времени, и этим подарком Владимир Васильевич воспользовался сполна. Не расходуя свою энергию попусту, сосредоточившись на том, что знал и, главное, любил, он сумел добиться признания как коллег, так и простых читателей. Поэзия и краеведение – вот два главных направления его работ. И ни одно из них он выше другого не ставил.
– Я их уравниваю, – сказал он как-то мне. – Просто цели их разные. Поэзия – для души, в Союз писателей СССР меня все-таки принимали со стихами, а в истории я стараюсь освещать вопросы, часто лежащие на поверхности, но ответы на которые мы не знали. Или боялись спросить.
Начало
Владимир Сорокажердьев родился далеко от Кольского полуострова, в Кирове, в 1946 году. И там же начал писать стихи.
– Первое мое стихотворение было опубликовано в районной газете, когда мне было 16 лет, – рассказывал он. – Называлась она «Заветы Ильича». А стихотворение было посвящено празднику 1 Мая. Из 16 строк напечатали половину. Затем были публикации и в областной прессе. Участие в творческих конкурсах там же, в кировской печати. На одном я даже занял третье место. Наградили меня за это фотоаппаратом. Человека, который бы на меня повлиял в плане поэзии, не было. И кстати, книг тоже, я мало читал стихов. Когда пришел в литературный институт, не знал толком творчества Блока. Так, краем уха слышал. Не гнался я за знанием поэтов. О Мандельштаме вообще не ведал. Лишь в середине 70-х годов мне удалось прибрести книгу его стихов за сумасшедшие деньги – 25 рублей. У нас стипендия была такая же.
Удивительно другое. В Колу семья Сорокажердьева переехала на излете его юности, и в Кольском Заполярье он получил только диплом, закончив здесь 11-й класс. То есть формирование его личности изначально шло в совершенно ином культурном ландшафте. Но Север его зацепил. Почему так произошло, сказать сложно. Но факт остается фактом – впоследствии даже свои отпуска Сорокажердьев проводил за Полярным кругом, покидая его пределы только по работе или по семейным делам в Кирове. Или, как было в 2014 году, когда он в составе большой делегации отправился в Крым, только что воссоединившийся с Россией.
Возможно, причина такой привязанности кроется в событиях 1965 года.
– В 1965 году Кола отмечала юбилей – 400 лет, – вспоминал Владимир Васильевич. – И в местной газете было опубликовано несколько очерков Ивана Федоровича Ушакова – «Пугачевцы в Коле», «Кольский острог», «Кольское китоловство». Они настолько увлекли, настолько поразили богатством истории районного городка, в котором я закончил школу, что захотелось узнать побольше, исследовать биографию людей, которых Ушаков только упоминал. Вот эти очерки и стали отправной точкой в моем краеведении. Уже в Москве я их очень внимательно изучил и решил самостоятельно разобраться с несколькими вопросами, которые у Ушакова были лишь отмечены, но подробно не разбирались. В частности, заинтересовала меня астрономическая экспедиция Степана Румовского 1769 года. Я поехал в архангельский архив и там всю эту историю раскопал. Документы отлично сохранились, трудность заключалась лишь в том, что поначалу было трудно читать письмо XVIII века. Потом мое внимание переключилось на Крымскую войну, а уже затем на XX век и Вторую мировую войну.
Далее читайте на нашем сайте.
